Москва, Оружейный переулок, 43

30 сентября 2020 14:58

Невидимые следы COVID: как пандемия коронавирусной инфекции отразилась на нашей психике?

поделиться
Оценить
Спасибо, ваш голос принят!
в избранное
2020 год принес Москве особые испытания: он оказался тяжел в том числе и для нашей психики. О том, как москвичи психологически пережили пандемию коронавирусной инфекции, как помочь себе при первых признаках тревожного расстройства и как отличить коронафобию от здоровой бдительности, рассказывает главный внештатный специалист психиатр Георгий Петрович Костюк.

Как пандемия коронавирусной инфекции могла отразиться на нашей психике?

Пандемия коронавирусной инфекции нелегко далась москвичам, и это касается, в том числе, их психики. Прежде всего, достаточно сильно отреагировали на пандемию наши пациенты с хроническими заболеваниями, которые находятся на диспансерном наблюдении. Первые новости о коронавирусной инфекции тут же отразились в их сценариях восприятия окружающего мира. Люди с тяжелыми депрессивными расстройствами стали переживать, что они заразили всех вокруг, что в распространении заболевания есть их вина. Пациенты с расстройствами восприятия чувствуют воздействие на себе вируса, постоянно подозревают, что они заражены.

Пациенты, которые в 2020 году в тяжелой форме перенесли коронавирусную инфекцию, могут заметить у себя некоторые специфические проявления: они могут жаловаться на то, что им стало сложно сосредоточиться, сконцентрироваться, им стало требоваться больше времени, чтобы принять даже пустяковое решение или включиться в работу. Это одно из последствий перенесенного заболевания: так проявляются последствия травмирующего интоксикационного воздействия вируса на организм.

Те, кто переболел коронавирусом в легкой форме, скорее всего, не заметят у себя подобных симптомов, а вот те, кто перенес тяжелую пневмонию, могут в течение определенного времени оставаться в астенизированном состоянии. Такой общий когнитивный дефицит в конечном счете проходит, но на это могут уйти не дни, а недели и даже месяцы. Специального лечения при этом не требуется: здоровый сон, сбалансированное питание и свежий воздух приведут организм в норму, постепенно восстановятся и когнитивные функции. 

Нельзя сказать, что москвичей, которые не переболели, пандемия никак не коснулась. У многих сформировались тревожно-депрессивные расстройства разного плана, и тому есть несколько объективных причин:

  • Массированная информационная кампания. В течение многих недель во всех СМИ основной повесткой дня было распространение коронавируса. Сводки о числе заболевших, постоянные напоминания о том, что необходимо принимать меры предосторожности. По большей части это были оправданные меры, нацеленные на повышение всеобщей бдительности и соблюдение правил в сложной эпидемиологической обстановке, но был, как его называют военные, и «сопутствующий ущерб». В результате многим москвичам стало сложно выдерживать информационный напор.

  • Перманентный страх за себя и за близких. Сам по себе страх это естественное явление, как и волнение за судьбу родных и близких. Но ситуация, при которой человек испытывает постоянное чувство страха и тревоги, как правило, может приводить к ухудшению психического состояния, общему снижению качества жизни.

  • Необходимость быстро адаптироваться к новым условиям жизни. Многим из нас пришлось резко поменять образ жизни, отказаться от привычных перемещений по городу, привыкнуть работать из дома, курировать образовательный процесс у наших детей – и все это в одном небольшом объеме в режиме 24 часа в сутки 7 дней в неделю несколько месяцев. Это серьезная нагрузка для психики, которая в ряде случаев могла сыграть роль триггера для развития тревожных расстройств.

Москвичи страдают от тревоги и стресса, но редко обращаются за помощью

Все так или иначе ощутили повышенный стресс от пандемии, и в то же время, по данным нашей статистики (а мы постоянно контролируем обращаемость за медицинской помощью именно в части невротических расстройств и депрессий), число обращений в московскую психиатрическую службу летом 2020 года не выросло, а даже немного сократилось. С чем это связано?

Во-первых, не исключено, что мы еще не в полной мере испытали на себе воздействие пережитого стресса, и значительная часть обращений и жалоб у нас впереди.

Во-вторых, к сожалению, люди, которым нужна помощь, не стремятся попасть на прием к психиатру. Эта проблема свойственна не только для российского общества, она характерна для жителей всех стран и западной, и восточной культур. Вся сложность в том, что в нашей стране (в отличие от подавляющего большинства других стран) никто, кроме специалистов нашей профессии, не имеет права ставить диагнозы и назначать лечение людям с любыми психическими отклонениями, в том числе и с такими, которые относятся к легким тревожным расстройствам.

Почему же люди боятся попасть на прием к психиатру? Причины иррациональны, но, к сожалению, труднопреодолимы. Во-первых, никак не удается изжить из речевого оборота словосочетание «психиатрический учет», которого давно нет, но даже уважаемые психиатры иногда допускают его употребление в СМИ. Во-вторых, есть боязнь, что «залечат», «подсадят» на таблетки и что это уже на всю жизнь. Еще люди бояться признаться даже самим себе, что им трудно самостоятельно справиться с ситуацией. Этот ряд причин можно продолжить, но основные я назвал. И вот, отчасти обманывая себя, отчасти от безысходности, люди принимают решение обратиться к другим специалистам, а чаще и не к специалистам вовсе, и получать помощь вне психиатрической службы. К сожалению, вне методического сопровождения лечение даже легких психических расстройств бывает малоэффективным.

Эту проблему в Департаменте здравоохранения города Москвы понимали задолго до начала пандемии. В 2019 году была проведена обширная образовательная программа для врачей общей практики по вопросам психических расстройств в той части, которая имеет отношение к их работе. Конечно, мы не могли и не стремились переучить их на психиатров – но научили распознавать и оказывать помощь пациентам с признаками психических расстройств. В основу программы легли самые распространенные, типичные случаи, в том числе, связанные с психосоматическими заболеваниями. 

Каков был раньше стандартный путь пациента с жалобами, имеющими психическую основу? В зависимости от проекции эти жалобы могут носить весьма обширный характер. Вот пациент приходит в поликлинику к врачу общей практики, жалуется на неприятные ощущения в области груди, или неопределенные головные боли, или проблемы с ЖКТ… Врач общей практики его обследует, ничего не находит и направляет к пульмонологу, кардиологу, гастроэнтерологу, те в свою очередь проводят еще более сложные обследования, но тоже ничем помочь не могут. И рождается у такого пациента недовольство, подозрение в невнимательном отношении или непрофессионализме, разочарование в медицине. А суть проблемы лежит в сфере психики. К тому же, в ходе многочисленных инструментальных исследований пациент еще больше тревожится, ожидая найти у себя страшный диагноз, и к концу этого пути он уже настолько расстроен и разочарован в медицине, что само предположение, что, возможно, стоит проконсультироваться у психиатра, воспринимает в штыки. Если бы врач общей практики сразу предупредил пациента о том, что, вероятно, его жалобы имеют психосоматический характер, весь его дальнейший путь был бы более осмысленным и психологически комфортным. 

Сегодня наша образовательная кампания дала врачам общей практики необходимые знания в сфере психиатрии и общий алгоритм действий, когда пациент может сразу от врача общей практики получить грамотную консультацию и рекомендации по лечению.

Так мы немного приблизились к модели, которая реализована у наших коллег в Европе: пациент с жалобами на тревожное расстройство или другое психическое расстройство обращается к врачу общей практики. Тот прописывает ему курс антидепрессантов или противотревожных препаратов. Если в результате терапии наблюдается улучшение, пациент продолжает курс лечения и, как правило, вылечивается. Если улучшения не наблюдается, врач направляет его на консультацию к врачу-психиатру, чтобы провести более дифференцированную диагностику и назначить подходящее лечение.  

Российская модель взаимодействия сейчас может выглядеть так: врач общей практики, если видит нетипичную клиническую картину того или иного распространенного заболевания, например, сердца или органов дыхания, назначает все необходимые исследования, чтобы исключить патологию этих органов, но одновременно высказывает предположение, что жалобы пациента могут иметь в основе психосоматическую природу. Таким образом, пациент проходит все консультации и исследования, при этом, надо думать, он радуется тому, что серьезный диагноз у него не подтвердился, и после этого осознанно и спокойно обращается к специалистам служб психического здоровья. Он ощущает полноценную заботу со стороны врача, у него сняты психологические барьеры. Это совсем иной характер коммуникация и иной эффект от обращения к врачу.

Важно понимать одно: обучение врачей амбулаторного звена – это лишь малая мера. Рано или поздно нам предстоит внести изменения в закон о психиатрической помощи, как сделали, кажется, уже все наши коллеги из СНГ. Пока мы не обеспечим правовое поле всем тем, кто в настоящий момент наряду с психиатрами оказывает помощь пациентам с расстройствами в психической сфере, вряд ли нам удастся достигнуть большого прорыва.

В настоящий момент мы готовим еще одно нововведение, чтобы дополнительно снять психологические барьеры против обращения к психиатру. Мы прорабатываем вопрос о создании консультативных центров психического здоровья при городских поликлиниках. Таким образом мы разведем потоки пациентов, находящихся на диспансерном наблюдении, и пациентов, обратившихся за лечебно-консультативной помощью. Надеемся на реализацию этого проекта в ближайший год: определены площадки для первых консультативных центров, заключены соглашения с главными врачами поликлиник. Уверены, скоро москвичам будет еще проще и удобнее получать консультации у психиатров. 

Как распознать у себя первые признаки тревожного расстройства?

У всех пациентов психические расстройства проявляются по-разному: это может быть изменение поведения, в том числе и пищевого, навязчивые мысли. Один из самых чувствительных маркеров – это сон. У кого-то начинаются проблемы с засыпанием, кого-то беспокоят частые ночные или ранние пробуждения. Многие пациенты жалуются на то, что просыпаются задолго до положенного времени, мучительно пытаются уснуть, но забываются сном только непосредственно перед тем, как прозвенит будильник. В итоге, пациент встречает новый день в разбитом состоянии, и только к обеду ему удается «собрать себя в кучу». Такая ситуация ненормальна, достаточно симптоматична, и если в течение нескольких дней (до недели) она не проходит, то не стоит ждать дальше: нужно обратиться за медицинской помощью. Если игнорировать проблемы со сном, в дальнейшем они будут лишь усугубляться, негативно сказываясь на качестве нашей жизни. 

Как можно помочь себе до обращения к врачу?

Я, как и любой мой коллега, являюсь противником самолечения. Однако у каждого пациента должно быть некоторое понимание о личной психогигиене. Хочу обратить ваше внимание на такое простое и замечательное средство, как простая валериана.

В распространенной присказке о том, что все болезни от нервов, есть доля истины. Есть целый ряд различных заболеваний, которые возникают под воздействием психических причин; это и язвенная болезнь желудка, и артериальная гипертензия, и бронхиальная астма, и многие другие. Так вот, валериана позволяет нормализовать состояние человека, снять влияние негативного фона и предупредить развитие психосоматических заболеваний. Это тот редкий препарат, у которого нет никаких токсических эффектов, при достаточно ярком нормализующем эффекте. Это знали еще древние и неслучайно дали название этому растению от слова «valere», что в переводе с латинского означает: «быть сильным, здоровым».

Есть только одно важное условие: валериана сработает только при первых признаках расстройства. Если вы долго игнорировали свои жалобы и ваше состояние заметно ухудшилось, в ход должна идти современная фармакотерапия, и назначать вам лечение может только специалист. Почему не нужно самостоятельно начинать прием антидепрессантов? Хотя бы потому, что есть группы препаратов с седативным эффектом, а есть со стимулирующим, и только врач может определить, что нужно каждому конкретному пациенту.

Несколько слов о ковидофобии

Иногда нам задают вопрос: если человек в разгар пандемии начал постоянно бояться заражения, каждые пять минут измерять себе температуру, мыть все поверхности по десять раз в день, со щеткой чистить каждый фрукт и поливать его спиртом – можно ли сказать, что это проявление расстройства?

Мой ответ таков: существует объективный свод рекомендаций для всех граждан на время пандемии. Это и необходимость ограничить контакты, и более тщательное и частое мытье рук, и использование масок и перчаток… Соблюдать эти меры осознанно – хорошая и здоровая практика. Доказано, что коронавирусом заражаются, в том числе, и через немытые руки. Уверен, многие москвичи стали чаще мыть руки, серьезнее относиться к своим повседневным правилам гигиены, и это прекрасно.

Дальше все зависит от нюансов. До тех пор, пока идея о соблюдении правил не причиняет человеку и его близким дискомфорта, ее можно считать нормальной. Если у вас развивается тахикардия или становится нечем дышать из-за того, что вы не помыли руки в течение трех минут – это уже не здоровая предусмотрительность, а скорее фобия. Если вы, прикоснувшись к спинке стула, вдруг начинаете представлять себе, как вирус попадает в ваш организм и начинает свое разрушительное действие – это тоже явно нездоровая ситуация. Но, увы, пациенты не приходят к нам с такими проявлениями, продолжают страдать и позволяют своим расстройствам становиться все сильнее. Не игнорируйте такие состояния, обратитесь к врачу, если не к психиатру, то хотя бы к врачу общей практики: мы уверены, что они смогут вам помочь.



поделиться
Оценить
Спасибо, ваш голос принят!
В избранное
Главный внештатный специалист психиатр, Главный врач ГБУЗ «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы», д.м.н., профессор